Роман, по которому снята дорама "Песня водного дракона"
Как люди ценят утреннюю нежность
весны в цвету,
Так я ценю вечернюю небрежность
и простоту.
Усталой деве тягостны одежды,
бредет ко сну -
А шпилька из нефрита уж не держит
волос волну.
...зашел ее обнять я без надежды -
обнял Луну.
№ 2
Из зелени лотоса стебель жемчужный пробил,
Но будет ли белым его ароматный цветок?
Кто трав ядовитую горечь так долго ценил,
Тот праведный меч не удержит в предписанный срок.
Отринув добро и любовь, запятнав красоту,
Не выполнив долг и наставника сердце предав,
Бродяга без цели бредет и бредет по мосту.
Лишь вишня отцветшая ждет у ночных переправ.
Собрать ли холодной рукою ее лепестки?
Кружилась метель, а сегодня ее не вернуть.
Где ныне вчерашние воды - спроси у реки...
..............................
Вернись в молчаливый приют на вершине горы,
Где чистое сердце увидит потерянный путь.
№ 3
Снова весна пропитала туманы росой,
Старые раны земли залатала травою,
Снова листва на деревьях блестит бирюзой,
Кутая тенью порог между мной и тобою.
Дерево бодхи стоит головой в облаках,
Карие сливы его словно слезы из яшмы.
Если б и мог кто ответить на боль в настоящем -
Только гуцинь, что рыдает в умелых руках.
* * *вариант* * *
Снова весна заливает поля бирюзой,
Вновь зеленеет бегущая в поле дорога.
Просто деревья, что раньше росли у порога,
Больше не дарят прохлады в полуденный зной.
Дерево бодхи стоит головой в облаках,
Карие сливы его словно слезы из яшмы.
Кто мне сумеет ответить на боль в настоящем?..
Только гуцинь, что рыдает в умелых руках.
№ 4
Осыпались листья с платанов и спят под дождем.
А ливень весенний и бабочкам спать не дает -
Так годы летят...
...только дева тоскует и ждет.
И в башне луна заливает ее зеркала,
И раму окна паутина давно оплела.
№ 5
И в небесах и на земле
Прославлено вино:
Не слишком горек вкус его,
Не приторно оно,
Да только разум просветлить
Ему лишь и дано.
Зимой из чаши три глотка
Несут тепло весны,
И склоны гор издалека
Уже не так мрачны,
Идет за радостью печаль,
А за печалью смех,
Вот гнев явился невзначай,
Вот вспомнился успех,
И хмурый взгляд, смотрящий вдаль,
Уже прощает всех.
Сто полных жизней проживет,
кто вслед за чашей чашу пьет!
…А протрезвел - забыл о ней,
Рассеялся обман.
Как наставляет с древних дней
Нас Тао Юаньлян:
Не осуждай того, кто пьян,
Вином веселым пьян.
№ 6
Пока осенний клин гусей летит в закат, летит в закат,
И тает в небе облаков пурпурный плат, пурпурный плат,
Кто остаётся, чтобы ждать -
Вернется ли сердечный друг?
Допей вино и улыбнись,
И отпусти кувшин из рук.
Однажды желтое пшено всю жизнь увидело во сне,
В багряной славе шло ко дну, пока варилось на огне.
Мечтатель счастьем оглушен,
Что упустил – того не жаль.
…Прерву ли я блаженный сон,
Чтобы сполна познать печаль?
Когда поднимется бамбук, и старый лес начнет цвести,
Тебя спрошу о всех скорбях, что довелось перенести.
За красотою, не спеша,
Идет предатель с сотней рук.
Лишь в белой пагоде разлук
Способна слезы лить душа.
Скользила ночь по простыням отравой слов, отравой слов.
Часов, растраченных в тщете, не будет вновь, не будет вновь.
Роса под инеем седа,
Как отблеск феникса вдали.
Но жемчуг, брошенный в пыли,
Все тот же жемчуг, что всегда.
№ 7
Сердце демона
Чем проще слова – тем короче поэма.
Чем голос честнее – тем тоньше броня.
Кто скажет, насколько безжалостно время?
Как сильно оно изменило меня?
Ожог от обмана однажды остынет,
Но правда острее, чем тысяча бритв.
Не стоит молиться фальшивым святыням -
Они не способны исполнить молитв.
Я мог бы сказать, что я проклят судьбой,
И души соблазном влеку за собой,
Я мог бы сказать, что я принц Гаутама –
Но лотос не цвел под моею стопой.
Ты скромный цветок: ты не даришь плодов,
Но с каждым рассветом мечтаешь о лете,
И время расцвета своих лепестков,
И срок увядания держишь в секрете.
О чем говорить? Жизнь и так коротка.
Слова – это капля; молчанье – река.
Сокрыты загадки у всех на виду,
Вращаются звезды, источники света.
Великие Планы ведя в поводу,
Молчит небосвод, не давая ответа.
…А я задыхаюсь в роскошном саду,
И слов не найду,
Чтоб поведать об этом.
Не быть мне спасителем с чистой рукой,
Ни Буддой, что людям приносит покой,
Ни демоном, в плен забирающим души –
Пусть так называется кто-то другой.
№ 8
Пруд зацветает, и мох зеленее
День ото дня.
Тянутся лотосы, снега белее,
с темного дна.
Новое утро на травы ложится
Дымкой сырой.
Лишь беззаботные заняты птицы
старой игрой.
№ 9
Ученого шапка меж веток весенних,
Качаясь, плывет.
Тепло насекомым,
И розовых бабочек ярок полет.
Возился с цветами.
Кому я несу теперь это вино?
Отшельником был; изменюсь ли с тобою?...
Познать не дано.
* * *
Ученого шапка меж веток весенних,
Качаясь, плывет.
Тепло насекомым,
И розовых бабочек ярок полет.
Возился с цветами.
Кому я несу теперь это вино?
Какими мы станем с тобою в Юйлине?
Познать не дано.
№ 10
С облачных кровель ветра не приносят вестей.
Алым вином не растопишь ни бед, ни смертей.
Кто справедливости жаждет – тот время теряет:
Жизнь коротка, переменчиво мненье людей.
Правда ли сливы бутон так похож на клинок?
Будет ли в будущем каждый не так одинок?
Тело бессмертное – правда ли смерти избегнет?..
Время уходит как пройденный путь из-под ног.
№ 11
Хмельной поэт спросил о красоте,
Развеял ветер три его вопроса.
Сбежала тень по каменным утесам,
Небрежная к вину и красоте,
И заплетались буквы на листе,
И на речном песке вздыхала осень.
Хмельной поэт спросил о красоте -
Развеял ветер три его вопроса.
Куда готов ты следовать, мой друг,
Откуда ты, и кто тебе попутчик?
И взглядом и душой в песках зыбучих
Ты распознаешь только грех, мой друг.
Зачем тебе напрасно сердце мучить?
Все в мире прах на сотню ли вокруг.
Куда готов ты следовать, мой друг,
Откуда ты, и кто тебе попутчик?
Бездумно плоть становится клинком
У тех, кто море крови сделал домом.
Им звук резни приятен и знаком,
А тело просто сделалось клинком -
Безудержным, холодным, невесомым.
В падении равны перед законом
И пьяница запойный под замком,
И тот, кто море крови сделал домом,
А плоть свою - несдержанным клинком.
Хмельной поэт поднял последний кубок,
Речной песок окрасился в закат,
Как много в жизни горестных уступок,
Как бесконечен путь до горних врат!
О жажде расспроси ночные грозы,
О памяти - забывшего свой страх:
О красоте он задал три вопроса,
И девять - о дороге в небесах.