Mo Dao Zu Shi
Вэй Ин
В бессоннице, считая вслух овец
(Подсчет людей приносит много боли)
С глазами, покрасневшими от соли,
Я понял -
Просто понял, наконец -
Я лютый и неистовый мертвец,
Что движим лишь одной - нездешней - волей.
Глупец.
Зачем я рвал свою гортань,
Чтоб что-то доказать тебе, Лань Чжань?
Спесивых спин сплоченные ряды,
Достойные, негнущиеся шеи -
Строптивый конь не ведает узды,
Я не таков, я раньше поседею! -
Смешно.
Несу печать своих оков,
Хотя не поседел, и не таков.
И мудрецам довольно простоты,
И на хитрейший гвоздь найдется молот,
А гнев растет, и распаляет голод -
Пред гневом же бессилен даже ты.
Должно быть, мир придумал злой шутник:
Проходит сталь сквозь дружескую руку,
И рвется недовыплаканный крик
Из скважин пустотелого бамбука,
И черный дым - дыханье мертвецов -
Мой новый дом, мой флаг, моя одежда.
Большую рыбу ловят на живцов:
Живец бы мог о том подумать прежде.
Но сердце слепо верило, дрожа -
Однажды правда сбросит покрывало!
...Что здесь могла искать твоя душа -
Душа белее пепла от сандала?
В апатии к прощенью и суду,
Я без тебя бреду в своем аду.
Лукавая похмельная слеза
Дешевле шлюх при свете керосинки:
Их ноги словно утки-мандаринки,
Медовы подведенные глаза,
И лживым волнам нежности случайной
Я отдаю положенную дань -
Забывчивый, неверный, беспечальный...
Ты слушаешь меня еще, Лань Чжань?
Улыбка Императора сладка,
Но саднит междурёберная рана,
И льется, льется черная тоска
В глубины непроглядного тумана,
Где в высоте не различить ни зги,
Где тушь легко ложится на бумагу,
Где горный воздух так наполнен влагой,
Что пьешь и пьешь...
Где мы еще близки.
Там сторожит стрекоз ночной камыш,
И сотню лет сулит кукушка-лгунья,
Там тень твоя скользит в изломах крыш -
Тень белизны на фоне полнолунья.
Над облаками, в свете древних Лун,
Моя душа витает между струн
* * *
Братская любовь
В юдоли бед - в подлунном мире -
Кто злом, кто гневом обуян,
А я с утра тягаю гири,
Чтобы не быть, как Хуайсан.
Отец сказал: смешней фазана -
Цветного жирного фазана -
На свете нету никого.
...Но нет отца у Хуайсана.
Я заменю ему его!
Как точат лезвие булата -
Так точит мать дитя свое.
Но нету матери у брата...
Я заменю ему ее!
Кто не жалел в ученье палок -
Тот создал славу Небесам.
Учитель брата хил и жалок.
Я изобью братишку сам.
Прекрасно на заре туманной
Прощаться с другом по уму,
С которым встретился нежданно
И пил всю ночь у стен дацана,
Поджег погост, орал в дыму...
Но друга нет у Хуайсана -
Я заменю его ему!
Чтоб, полон жизнью несказанно,
Он падал в брачную кровать.
Но нет жены у Хуайсана.
...И тут сказали мне: «стоять!»
НЕЛАНЬ
NieMingjue/LanXichen
Привычная к оружию рука
Неловко иероглифы выводит,
Меж линий, как слепец в тумане, бродит
К оружию привычная рука.
Разводы туши - словно облака,
Нет четкости ни в сердце, ни в природе,
Неловко иероглифы выводит
Привычная к оружию рука.
И сердце останавливает такт
В лакуне между «брат мой» и «возможно».
Пустая голова - пустые ножны,
Но сердце останавливает такт,
И слышит, как заносит горный тракт
Снегами ветер - белый, бестревожный,
Как чистый лист.
Как сброшенный дорожный
Твой белый плащ.
...Прочел о невозможном -
И сердце останавливает такт.
Нелепый, неразгаданный трактат -
Дурное человеческое сердце.
Для мудреца достойно опереться
На этот неразгаданный трактат,
Но воину милее во сто крат
Не тайнами, а яростью согреться,
Когда с собою спорит невпопад
Дурное человеческое сердце.
Что слышно об оживших мертвецах?
Об оборотнях к югу от Юньмэна?
Не разрослась ли черная измена
В благоуханных праведных дворцах?
Когда луна на черных небесах
Играет облаками, словно лентой,
Кто гладит ленту в черных волосах,
Шепча секреты, проданные кем-то?
...Но лучше об оживших мертвецах.
Свинцовый шум прибоя на заре
Гудит в крови, как голоса почивших.
Как много их - любимых и любивших -
Что ныне стали пеной на заре.
Душе рожденной суждено сгореть -
Кто я такой, чтоб возражать природе?
...Меж линий, как слепец в тумане, бродит
Рука, от туши черная на треть.
Не вырубить, ни выжечь, ни стереть
Прощание в тени цветущих вишен.
Звук флейты заглушает зов почивших -
Не вырубить, ни выжечь, ни стереть.
И сладок дым от чая в ноябре,
И горы поднимаются все выше,
Но сердца стук остался среди вишен -
Не вырубить, ни выжечь, ни стереть.
Рукава
проблема китайского фэндома
Обрезанный рукав - эвфемизм, означаюшщий человека однополой ориентации
Я мог закрыть любую дверь
Перед любым недугом,
И избежать любых потерь -
Когда был вместе с другом.
Я с ним делил один матрас
И флягу терпкой жижи,
И лился теплый свет из глаз,
И делал нас все ближе.
Завяла осенью трава,
Упал туман над лугом.
Мой друг обрезал рукава
И перестал быть другом.
Я с ним боюсь делить матрас
И флягу терпкой жижи,
Теперь он смотрит мимо глаз -
Глядит намного ниже.
Проходит ложка мимо рта,
Некстати рвутся фразы,
Родство, сердечность, простота
Накрылись медным тазом,
И тьма клубится впереди -
Я это ясно вижу,
И очень муторно в груди,
И плохо там, где ниже.
И не пускает частокол
Из замкнутого круга:
Стоит на девушек как кол
И не стоит на друга.
Не может сердце сокрушить
Таких сооружений.
Я просто с ним хотел дружить
Без всяких отношений!
В четыре метра рукавов
Я голову упрячу,
Паду в траву среди лугов
И горестно заплачу.
Пусть одинокая слеза
Проложит путь в начало,
Где друг смотрел в мои глаза,
И этого хватало.
ОСТы - переводы с китайского
Прощание в Цинхэ
перевод мой
1.
Острый, как нож, упрёк,
незабытый,
Вееру стать сумел
защитой.
Холод и жар сплелись в узах крови,
Только бы не было лжи между тобою и мной!
Страсть и стойкость в плену друг у друга.
Эту связь не порвать и Небесам.
Словно смерть - расставанье в Цинхэ.
Сны растаяли снегом в руке.
Чтобы снова однажды поймать твой взгляд,
Я пройду
Море огня,
мой брат.
2.
Годы слепых ночей
без света,
Годы холодных зим
без лета,
Годы фальшивых дней
без ответа -
Слезы не смоют грех, старый обман бьет больней.
Свет и грязь не живут друг без друга.
Разлучить их не в силах Небеса!
Словно смерть - расставанье в Цинхэ.
Сны растаяли снегом в руке.
Чтобы снова однажды поймать твой взгляд,
Я пройду
Море огня.
Смерть стоит у порога Цинхэ,
Ждет размена фигур на доске.
Я заставлю ее мне вернуть твой взгляд.
Для любви
Времени нет,
мой брат.
* * *
Без Сожалений
перевод мой
1.
Полночь в горах темна,
Флейта скорбит одна.
Горечь и ложь равнин
Не достигнут Облачных Глубин.
Как измерить славу и позор в судьбе?
Сколько я нашел даров?..
Меж рек и гор, среди снегов
Звучит гуцинь, как старая любовь.
ПРИПЕВ:
В моем хмельном кувшине счастье и грусть,
Пью его, мой друг, за тебя.
Пока поет душа, и плача и любя -
Музыка найдет свой путь.
2.
Правда бредет в пыли,
В золоте спит обман.
Сотни пройдённых ли
Разошлись, как утренний туман.
Как измерить множество кривых дорог?
Сколько крови взял клинок?
Изменчив мир, и берег пуст,
Но твой гуцинь - как память прежних чувств
ПРИПЕВ:
Горит Луна на пиках горных вершин,
Смейся же, вина пригубя.
Его я пью сегодня, юный господин,
С легким сердцем за тебя!
В моем кувшине боль, рожденье и смерть,
Выпьем же его до утра,
И пусть развеет ночь, как искры от костра,
Все, о чем пришлось жалеть.