- Истинная речь
- Песнь Ахилла - читать тут
- Монолог Гамлета
- Индустриальный код (про тамплиеров случайное)
- Мастера холодного оружия против мастеров ниндзюцу
- Джордано Бруно
- Письмо Фелагунда
- Господин Дракон
- Артур - Мерлину
- Тристан
- Ронсеваль: Оливье
- Перед Войной
- Осень в Хогвартсе
- Шива-пураны: невеста
- Стихи без системы
Ко мне вернулась истинная речь.
В том не виню сезонные приметы:
По осени богаты лишь поэты,
Я не поэт.
Октябрьская картечь
Задела многих, многих одарила,
Мне ж не дала ни радости, ни силы,
Ни вдохновенных строк, ни адюльтера,
Ни аромата тлеющей листвы.Ко мне вернулась истинная мера.
Но в том не виноваты даже вы.
Дремучий мрак полуночного бденья,
Дремучий сон полуденных часов -
Конечно же, я не был к ней готов.
Разрозненные коды сновидений
Не оживляли свернутую кровь.
Слова пустые и скорлупки слов.
...Она вскипела, чтобы хлынуть горлом
На простыни вчерашней немоты.
Она взломала ребра, как мосты,
Замшелый свод неся по кровостоку.
...Ко мне вернулось чувство простоты.
Мне даже жаль, что сбивчивые строки
Ложатся без разгадки на листы,
Готовые к расстрелу.
Одиноки
Как Ты.
ПЕСНЬ АХИЛЛА - читать
Быть иль не быть, вот в чем вопрос. Что лучше -
Терпеть в лицо удар пращей и стрел,
Что нам судьба назначила в удел,
Или поднять мятежное оружье?
От бед удара хватит одного -
Ведь смерть есть сон. Не более того.
Подумать лишь - закончится навек
Боль сердца, охромевшего от груза,
И тысяча болезненных укусов,
Пред коими бессилен человек!
Вот выход, коль другие не видны:
Смерть это сон, где к нам приходят сны.
И сны придут кошмарной чередой,
Топча рассудок, угнетая волю,
Кто устоит перед виденьем боли,
Разрезав узел суеты земной?
И падает оружие из рук:
Смерть - это сон... а не предел для мук.
Сон Смерти - неоткрытая страна.
Его всесильный страх мы пьем до дна,
А с ним - судьбы хронический излом,
Печати унижения на лицах -
Мириться лучше со знакомым злом,
Чем бегством к не знакомому стремиться.
Иначе кто бы вытерпеть сумел
Весь груз тщеты, сиятельное скотство,
Обман, цинизм, душевное уродство,
Поруганной невинности удел,
Любви неразделенное сиротство -
Когда бы смерть была всему предел?
...Так мысли останавливают бег,
Не в силах длить и длить себя во прахе,
Так погибают замыслы с размахом,
Вначале обещавшие успех,
И вянет цвет решимости стальной,
Подернут ядовитой беленой.
И дальше - тишина.
К чему слова?
Под толщей вод застыла синева.
Офелия! Меж ангелов благих
В моливах помяни меня своих.
Индустиальный код
Перебирают четки сухие пальцы -
Это шифровка, можешь ее прочесть?
Сердце стучит морзянкой в груди скитальца,
Передает, как может, Благую весть.
Будут другие лелеять святые ризы,
Будут другие рассудочны и тихи.
Друг мне сказал - в новой жизни мы станем крысы,
Мол, таково наказание за грехи.
Главное - не застрять в маргинальной нише,
Можно иметь в подземке свой тайный ход!
...Тут тамплиеры становятся сразу ближе,
Без подземелий храмовник совсем не тот.
Ну а пока - лети в золотом и синем,
Между ничьих закатов, и сам - ничей.
Пролито на мостовой молоко с бензином.
Индустриальный код для Его ключей.
* * *
Мастера холодного оружия против мастеров ниндзюцу
Японские иероглифы Хи Дан переводятся как "летящая ступень" или "летящий шаг"
Сказано много слов о смертельном блеске.
Сколько ещё их скажут - о том не знаю.
Всё начинается с тихого свиста лески,
Соединившей пару твоих кунаев.
Танец упругих ног, что скользят по кварцу,
Тень на листве со светом играет в прятки.
Всё начинается с цепких и сильных пальцев,
Руку отрубят - не разжимай их хватки.
Всё начинается с привкуса алой соли,
С кровоподтёков, ссадин, с ушного звона,
Всё начинается с красных больных мозолей,
Что затвердеют, как чешуя дракона.
Всё начинается с полной потери веса,
Чтобы в одном прыжке оказаться рядом.
Только глупец полагается на железо.
Знающий путь убивает не им, а взглядом.
Вот и смотри в глаза - и немного глубже,
Даже когда меж вами нет сантиметра,
Непримиримый вызов - кому он нужен?
Стань для другого просто порывом ветра.
Есть и такие, что лупят с далёкой сопки
Силой пяти стихий из-за стен тумана,
Или такие, кто в битву вступает робко:
Множеством клонов, техниками обмана -
Это, малыш, как нажать на красную кнопку
В замшевых недрах ядерного чемодана.
Всякий убийца переступает норму.
Всякую джонку ветром пригонит к суше.
Всё, что ты в руки взял - это только форма.
Форма души, что входит в чужую душу.
Смелый идёт в простом кимоно из хлопка,
Грудь обнажив, не боясь вероятной раны.
Сам для себя он будет красная кнопка,
Сам себе недра и ручка от чемодана.
Сказанным словом трудно в кровь уколоться.
Сколько ещё их скажут - всё бесполезно.
И для тебя, малыш, всё сейчас начнётся
С этой косы и с трёх её алых лезвий.
текст относится к циклу "Наруто"
* * *
Джордано Бруно
Нелепо вопрошать дорогу,
Кто подпирает свод небес.
Где трин от Девы к Козерогу,
И скальный меловой отвес?
Какому подчинясь закону,
Прошла веселая пора?
Где белый берег Альбиона?
...А где былой весны ветра?
Где парусов тугая сажень
И едкий дым чужой страны,
Где смотрит ночь из темных скважин,
На ангелические сны?
Где Ариель летит в эфире,
К огням закатного костра?
Где Ось Осей в подлунном мире?
...А где былой весны ветра?
Где не ценимое богатство,
Беспечно брошенное в грязь?
Куда ушло хмельное братство?
Какою ртутью стала связь?
В тумане гаснущие лица
Расплавит летняя жара.
Где философская синица?
...А где былой весны ветра?
Господь! Как истый Вседержитель
Прости труды мои и дни,
В мою смиренную обитель
Не ветер - хоть сквозняк верни.
Чтоб я, смиренный наблюдатель,
Не поминал свое «вчера».
Письмо Фелагунда
Заложник имени и трона,
В своих решениях не скор,
Я написал стране законы
И план построек в толще гор,
Но вряд ли это интересно
Тем, кто испытывает Рок.
В твоем посланье - общим местом -
Я слышу спрятанный упрек.
Поверь - сужденный путь неведом
И звездам на путях своих.
Я вижу Приходящих следом,
И ставку делаю на них.
Предел надежды и отваги
В атани ярок, как гроза.
...И я пишу - не на бумаге.
И время тает, как роса.
* * *
Господин Дракон
Твоих распущенных волос,
Когда ты смотришь лунной ночью
На танец призрачных стрекоз.
Ничья рука вовек не снимет
Одежд нетронутых слои.
Никто не знает что под ними:
Быть может, глянец чешуи.
От опьянения к возмездью
Путь небожителя лежит,
Но межсезонные созвездья
Хранят секрет твоей души.
Твой теплый шепот, лунный шелк,
Укрыл тебя, как мать - младенца.
Лишь меч сумел проникнуть в сердце.
Кто знает, что он там нашел?
* * *
Артур - Мерлину
Ось времен изгибается, словно лук. Высох лес, где ступала твоя нога, чародей вне закона и мой слуга. И навеки друг, и навеки друг.
По седым болотам разлит туман, покрывает иней драконий стяг: мой последний дом, роковой Камлан, где повсюду кровь, где повержен враг. Но ушедший первым страшней врага: все, чего он стоил - теперь обман. Между нами вечно стоит Камлан, мой хранитель, брат, чародей, слуга. И теперь мой мир, где беды не ждешь, гордых замков крепь наверху горы, и высокий зал, где гремят пиры - не уловка фей, а прямая ложь.
Значит, ты, мой друг, ожидал лжеца, он виновен в том, что бессмертья нет, ржа покрыла обод его венца по стеченьи лет, по стеченьи лет.
Аллергия, смрад, сигаретный след, отпечатки шин в молодом снегу - я смирился с тем, что не все могу, как смирился с тем, что тебя здесь нет. Как легко бы было погнать коня по холмам Гвинедда, где зелен склон. Альбион построили без меня - но хорош ли нынешний Альбион?..
И несутся ветры из устья Ди и с далеких Шетландских островов, и звучит сквозь утренние дожди твой печальный зов, твой извечный зов.
Видишь, смерть развела нас на долгий срок и навеки вместе связала нас.
Если я не могу преступить порог -
Значит час не пробил, не пробил час.
* * *
Тристан
Кажется, ни на секунду король не верил,
Что возвратится данник с хорошей вестью.
Ловят на добродетели адских бестий.
Рыцарей ловят на верность и запах серы.
Множество кубков выпью с любой отравой,
Но ни один состав не позволит спутать
Похоти поступь, холодного долга путы
С этим нектаром в его золотой оправе.
Ныне любой правитель несчастен в малом:
Если не геморрой - то проблема с дворней.
...Встану перед тобою в белом и алом.
Выйдешь навстречу мне в золотом и черном.
И запоют ветра о блаженном бегстве,
И отзовутся скалы протяжным стоном
Видя, как прежде, Рыцаря-без-наследства,
Или того, кто предан был Ганелоном.
* * *
Ронсеваль: Оливье
В край моего щита метит копьем закат.
Пыль на зубах скрипит, пыль застилает взгляд.
Я говорю:
«Мой господин, прекрасный граф Роланд*,
Едем другим путем!»
Скалы над пропастью встали темницами,
Здесь доверять нельзя людям и птицам, и
Я говорю:
«Мой господин, прекрасный граф Роланд,
Едем другим путем!»
Побагровел закат, алым глаза слепя.
Взрезана твердь небес перьями ястреба,
А за спиной
я различаю шаг предательства
В стуке стальных подков!
Чаши заздравные с каждым Вы пили ли?
Кровью окрасилось золото лилии...
Я говорю:
«Мой господин, прекрасный граф Роланд,
Много ль у Вас врагов?»
Вижу, десницы скал крошат щитов эмаль.
Чую беду и смерть в имени «Ронсеваль».
Я говорю:
«Мой господин, прекрасный граф Роланд,
Время трубить в рога!»
Не оттого ль молчит труб золотая медь,
Что от отрогов гор помощи не успеть?
Верить ли мне,
мой господин, прекрасный граф Роланд,
Что гибель в бою легка?
Мчаться навстречу ей - Вы не сошли с ума ль?
Станет могилой нам каменный Ронсеваль!
Не осадить коней, строя не уберечь,
Вижу леса знамен, слышу чужую речь!
*рефрен "прекрасный граф Роланд" принадлежит Эвелине Воробьевой
* * *
Перед войной
* * *
Перед войной
Розы пахнут сильнее, чем летом.
Щедрость земли
К грешникам нам неизвестна...
Перед войной
Приятно забыть о поэтах:
Хуже проклятых вопросов проклятье ответов.
Бедные дочери Евы! Все ваши песни -
Плач о мужчине, которого вы потеряли:
Недолюбили. Не дождались. Недо...ли.
Глупый Адам
сходит с тропы по нужде.
Им не оправдана роль, что ему навязали.
Плод недокушенный горек в финале.
Красная глина ни в чем не была виновата,
Видимо, правда: познанье приводит к вражде.
Черные ангелы, стойкие, словно солдаты,
Стражу несут и внимают нелепой божьбе.
Черные ангелы с белыми лунами лиц -
Ими отпущены всадники из-под Меггидо,
Передан шифр и пароль. Переправа открыта.
Черные знаки впечатаны в тело страниц.
Свет и тревога. Плыву между труб и печатей,
Между престолов, костей, похорон и зачатий,
Между Марий, как меж скал, что столкнулись боками,
Меж берегами
Новой земли - и земли, что покрыта снегами.
Небо черно, как седьмая глава откровенья.
Черной субботе наследует воскресенье,
Графика зимних пейзажей и шахматных досок.
Красная глина, ступай, отдохни от работы.
Мимо смолистых лафетов, огней и повозок
Всадники едут на аспидно-белое знамя.
Я раскрываюсь как книги и переплеты -
Свет и покой. И рука, что не знает заботы,
Правит финальной игрой без ферзя, но с конями.
Осень в Хогвартсе
Поттеру
Желтеет круг дубов осенних,
Но почва все еще тепла.
Бежит янтарный спирт по венам,
Питает тонкие тела.
Сквозь безысходность вековую
Сочится свет, как благодать.
Отдай мне плоть свою живую,
Как душу мне не смог отдать.
Холодный плеск ночного ветра
Не ухватить, как ни лови.
Верни мне меч из ножен фетра:
Он до сих пор в моей крови.
Бельтайн разит, Самайн прощает,
Вернув холмам свои костры,
Так путь домой бежит с горы,
Так Смерть покорно возвращает
Свои извечные Дары.
* * *
Шива-пураны
О что ты натворила, дорогая сестра?
Готово подношенье для святого костра,
И свадебное сари, и алые цветы,
И брачный пир готов - но не готова ты!
Как может это пугало войти к нам в дом?
И сесть с тобою рядом за одним столом?
С нетрезвыми глазами, с нечесаной копной -
Коровница - и та не хочет быть его женой!
Он голый словно йог, его глаза черны,
Но йогам не пристало заводить жены.
И лоб его раскрашен, как будто напоказ -
Уверена ли ты, что там не третий глаз?!
Ты думаешь, он будет уважать семью?
Смотри, как он баюкает в руках змею!
Она ему милее, чем твой цветущий вид -
Он точно был укушен, и он точно ядовит!
Мне кажется, он болен, у него озноб,
Он оставляет красные следы от стоп,
Браслеты костяные гремят из шага в шаг,
Сестра, он пахнет кладбищем! Зачем ты так?
Сестра, какой он варны? - но ответа нет.
Я вижу его шею - это трупный цвет!
Как будто серым пеплом посыпали еду,
Я словно в крематории, а ты - в чаду!
И зелень и цветы - все стало вмиг седым.
И сотня лиц смотрела на меня сквозь дым.
И сотня рук кормила мировой костер,
Где заживо сгорали сто моих сестер.
И били барабаны, и плясала твердь,
И призраком бессильным отступала Смерть,
Все жертвоприношения слились в одном -
И первый день творенья был последним днем,
И огненное солнце расцвело внутри,
И не была конца началу той Зари,
И Вечность воплотилась как единый миг,
И звезды освещали недоступный пик,
Где снег сияет золотом, где дышит бог,
И оставляет красные следы от стоп,
Где в ясных небесах натянут лунный лук,
Где все слова и звуки есть единый Звук,
Где все мольбы и вздохи есть единый Ритм,
Где мир исполнен света и неизмерим,
Где все, что было лишним, отцвело вчера,
Где брачный пир устроен для тебя, сестра!
______________________________________________________________________
::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
Уильям Шекспир
Монолог Гамлета
Быть иль не быть, вот в чем вопрос. Что лучше -
Терпеть в лицо удар пращей и стрел,
Что нам судьба назначила в удел,
Или поднять мятежное оружье?
От бед удара хватит одного -
Ведь смерть есть сон. Не более того.
Подумать лишь - закончится навек
Боль сердца, охромевшего от груза,
И тысяча болезненных укусов,
Пред коими бессилен человек!
Вот выход, коль другие не видны:
Смерть это сон, где к нам приходят сны.
И сны придут кошмарной чередой,
Топча рассудок, угнетая волю,
Кто устоит перед виденьем боли,
Разрезав узел суеты земной?
И падает оружие из рук:
Смерть - это сон... а не предел для мук.
Сон Смерти - неоткрытая страна.
Его всесильный страх мы пьем до дна,
А с ним - судьбы хронический излом,
Печати унижения на лицах -
Мириться лучше со знакомым злом,
Чем бегством к не знакомому стремиться.
Иначе кто бы вытерпеть сумел
Весь груз тщеты, сиятельное скотство,
Обман, цинизм, душевное уродство,
Поруганной невинности удел,
Любви неразделенное сиротство -
Когда бы смерть была всему предел?
...Так мысли останавливают бег,
Не в силах длить и длить себя во прахе,
Так погибают замыслы с размахом,
Вначале обещавшие успех,
И вянет цвет решимости стальной,
Подернут ядовитой беленой.
И дальше - тишина.
К чему слова?
Под толщей вод застыла синева.
Офелия! Меж ангелов благих
В моливах помяни меня своих.
_____________________________________
Индустиальный код
Перебирают четки сухие пальцы -
Это шифровка, можешь ее прочесть?
Сердце стучит морзянкой в груди скитальца,
Передает, как может, Благую весть.
Будут другие лелеять святые ризы,
Будут другие рассудочны и тихи.
Друг мне сказал - в новой жизни мы станем крысы,
Мол, таково наказание за грехи.
Главное - не застрять в маргинальной нише,
Можно иметь в подземке свой тайный ход!
...Тут тамплиеры становятся сразу ближе,
Без подземелий храмовник совсем не тот.
Ну а пока - лети в золотом и синем,
Между ничьих закатов, и сам - ничей.
Пролито на мостовой молоко с бензином.
Индустриальный код для Его ключей.
* * *
Мастера холодного оружия против мастеров ниндзюцу
Японские иероглифы Хи Дан переводятся как "летящая ступень" или "летящий шаг"
Сказано много слов о смертельном блеске.
Сколько ещё их скажут - о том не знаю.
Всё начинается с тихого свиста лески,
Соединившей пару твоих кунаев.
Танец упругих ног, что скользят по кварцу,
Тень на листве со светом играет в прятки.
Всё начинается с цепких и сильных пальцев,
Руку отрубят - не разжимай их хватки.
Всё начинается с привкуса алой соли,
С кровоподтёков, ссадин, с ушного звона,
Всё начинается с красных больных мозолей,
Что затвердеют, как чешуя дракона.
Всё начинается с полной потери веса,
Чтобы в одном прыжке оказаться рядом.
Только глупец полагается на железо.
Знающий путь убивает не им, а взглядом.
Вот и смотри в глаза - и немного глубже,
Даже когда меж вами нет сантиметра,
Непримиримый вызов - кому он нужен?
Стань для другого просто порывом ветра.
Есть и такие, что лупят с далёкой сопки
Силой пяти стихий из-за стен тумана,
Или такие, кто в битву вступает робко:
Множеством клонов, техниками обмана -
Это, малыш, как нажать на красную кнопку
В замшевых недрах ядерного чемодана.
Всякий убийца переступает норму.
Всякую джонку ветром пригонит к суше.
Всё, что ты в руки взял - это только форма.
Форма души, что входит в чужую душу.
Смелый идёт в простом кимоно из хлопка,
Грудь обнажив, не боясь вероятной раны.
Сам для себя он будет красная кнопка,
Сам себе недра и ручка от чемодана.
Сказанным словом трудно в кровь уколоться.
Сколько ещё их скажут - всё бесполезно.
И для тебя, малыш, всё сейчас начнётся
С этой косы и с трёх её алых лезвий.
текст относится к циклу "Наруто"
* * *
Джордано Бруно
Нелепо вопрошать дорогу,
Кто подпирает свод небес.
Где трин от Девы к Козерогу,
И скальный меловой отвес?
Какому подчинясь закону,
Прошла веселая пора?
Где белый берег Альбиона?
...А где былой весны ветра?
Где парусов тугая сажень
И едкий дым чужой страны,
Где смотрит ночь из темных скважин,
На ангелические сны?
Где Ариель летит в эфире,
К огням закатного костра?
Где Ось Осей в подлунном мире?
...А где былой весны ветра?
Где не ценимое богатство,
Беспечно брошенное в грязь?
Куда ушло хмельное братство?
Какою ртутью стала связь?
В тумане гаснущие лица
Расплавит летняя жара.
Где философская синица?
...А где былой весны ветра?
Господь! Как истый Вседержитель
Прости труды мои и дни,
В мою смиренную обитель
Не ветер - хоть сквозняк верни.
Чтоб я, смиренный наблюдатель,
Не поминал свое «вчера».
...Никем не преданный предатель
У незажженного костра.
___________________У незажженного костра.
Заложник имени и трона,
В своих решениях не скор,
Я написал стране законы
И план построек в толще гор,
Но вряд ли это интересно
Тем, кто испытывает Рок.
В твоем посланье - общим местом -
Я слышу спрятанный упрек.
Поверь - сужденный путь неведом
И звездам на путях своих.
Я вижу Приходящих следом,
И ставку делаю на них.
Предел надежды и отваги
В атани ярок, как гроза.
...И я пишу - не на бумаге.
И время тает, как роса.
* * *
Господин Дракон
#LuoYunXi
Нескромый взгляд не опорочитТвоих распущенных волос,
Когда ты смотришь лунной ночью
На танец призрачных стрекоз.
Ничья рука вовек не снимет
Одежд нетронутых слои.
Никто не знает что под ними:
Быть может, глянец чешуи.
От опьянения к возмездью
Путь небожителя лежит,
Но межсезонные созвездья
Хранят секрет твоей души.
Твой теплый шепот, лунный шелк,
Укрыл тебя, как мать - младенца.
Лишь меч сумел проникнуть в сердце.
Кто знает, что он там нашел?
* * *
Артур - Мерлину
Ось времен изгибается, словно лук. Высох лес, где ступала твоя нога, чародей вне закона и мой слуга. И навеки друг, и навеки друг.
По седым болотам разлит туман, покрывает иней драконий стяг: мой последний дом, роковой Камлан, где повсюду кровь, где повержен враг. Но ушедший первым страшней врага: все, чего он стоил - теперь обман. Между нами вечно стоит Камлан, мой хранитель, брат, чародей, слуга. И теперь мой мир, где беды не ждешь, гордых замков крепь наверху горы, и высокий зал, где гремят пиры - не уловка фей, а прямая ложь.
Значит, ты, мой друг, ожидал лжеца, он виновен в том, что бессмертья нет, ржа покрыла обод его венца по стеченьи лет, по стеченьи лет.
Аллергия, смрад, сигаретный след, отпечатки шин в молодом снегу - я смирился с тем, что не все могу, как смирился с тем, что тебя здесь нет. Как легко бы было погнать коня по холмам Гвинедда, где зелен склон. Альбион построили без меня - но хорош ли нынешний Альбион?..
И несутся ветры из устья Ди и с далеких Шетландских островов, и звучит сквозь утренние дожди твой печальный зов, твой извечный зов.
Видишь, смерть развела нас на долгий срок и навеки вместе связала нас.
Если я не могу преступить порог -
Значит час не пробил, не пробил час.
* * *
Тристан
Кажется, ни на секунду король не верил,
Что возвратится данник с хорошей вестью.
Ловят на добродетели адских бестий.
Рыцарей ловят на верность и запах серы.
Множество кубков выпью с любой отравой,
Но ни один состав не позволит спутать
Похоти поступь, холодного долга путы
С этим нектаром в его золотой оправе.
Ныне любой правитель несчастен в малом:
Если не геморрой - то проблема с дворней.
...Встану перед тобою в белом и алом.
Выйдешь навстречу мне в золотом и черном.
И запоют ветра о блаженном бегстве,
И отзовутся скалы протяжным стоном
Видя, как прежде, Рыцаря-без-наследства,
Или того, кто предан был Ганелоном.
* * *
Ронсеваль: Оливье
В край моего щита метит копьем закат.
Пыль на зубах скрипит, пыль застилает взгляд.
Я говорю:
«Мой господин, прекрасный граф Роланд*,
Едем другим путем!»
Скалы над пропастью встали темницами,
Здесь доверять нельзя людям и птицам, и
Я говорю:
«Мой господин, прекрасный граф Роланд,
Едем другим путем!»
Не различить лица, не отворить броню.
Крепко поводья сжав, шпоры даешь коню
молча.
Побагровел закат, алым глаза слепя.
Взрезана твердь небес перьями ястреба,
А за спиной
я различаю шаг предательства
В стуке стальных подков!
Чаши заздравные с каждым Вы пили ли?
Кровью окрасилось золото лилии...
Я говорю:
«Мой господин, прекрасный граф Роланд,
Много ль у Вас врагов?»
Чертит перчатки сталь медленный полукруг.
Ты указуешь вдаль, на мавританский юг
молча.
Вижу, десницы скал крошат щитов эмаль.
Чую беду и смерть в имени «Ронсеваль».
Я говорю:
«Мой господин, прекрасный граф Роланд,
Время трубить в рога!»
Не оттого ль молчит труб золотая медь,
Что от отрогов гор помощи не успеть?
Верить ли мне,
мой господин, прекрасный граф Роланд,
Что гибель в бою легка?
Мчаться навстречу ей - Вы не сошли с ума ль?
Станет могилой нам каменный Ронсеваль!
Не осадить коней, строя не уберечь,
Вижу леса знамен, слышу чужую речь!
...За королевский дом, за золотистый дрок,
За безрассудный долг ты поднимаешь рог -
поздно!
Чьи голоса звенят, чьи голоса поют?
Крикнув тебе: «Прощай!», падаю, падаю
в звезды...
_______________________________________________*рефрен "прекрасный граф Роланд" принадлежит Эвелине Воробьевой
* * *
Перед войной
Бог весть, кем будем прощены,
Мы в состоянии войны.
Парализующий ответ:
Ни зренья нет, ни воли нет -
Мы в состоянии войны,
Она сломает мне хребет.
Господь, где мудрость простоты?
Господь, где милость к победившим?
Где белизна снегов и вишен,
С которой ангелы на «ты»?
...У разделительной черты
Все делит поровну Всевышний
Но плохо делятся хлеба:
Ни мир, ни ссора, не судьба...
* * *
Перед войной
Розы пахнут сильнее, чем летом.
Щедрость земли
К грешникам нам неизвестна...
Перед войной
Приятно забыть о поэтах:
Хуже проклятых вопросов проклятье ответов.
Бедные дочери Евы! Все ваши песни -
Плач о мужчине, которого вы потеряли:
Недолюбили. Не дождались. Недо...ли.
Глупый Адам
сходит с тропы по нужде.
Им не оправдана роль, что ему навязали.
Плод недокушенный горек в финале.
Красная глина ни в чем не была виновата,
Видимо, правда: познанье приводит к вражде.
Черные ангелы, стойкие, словно солдаты,
Стражу несут и внимают нелепой божьбе.
Черные ангелы с белыми лунами лиц -
Ими отпущены всадники из-под Меггидо,
Передан шифр и пароль. Переправа открыта.
Черные знаки впечатаны в тело страниц.
Свет и тревога. Плыву между труб и печатей,
Между престолов, костей, похорон и зачатий,
Между Марий, как меж скал, что столкнулись боками,
Меж берегами
Новой земли - и земли, что покрыта снегами.
Небо черно, как седьмая глава откровенья.
Черной субботе наследует воскресенье,
Графика зимних пейзажей и шахматных досок.
Красная глина, ступай, отдохни от работы.
Мимо смолистых лафетов, огней и повозок
Всадники едут на аспидно-белое знамя.
Я раскрываюсь как книги и переплеты -
Свет и покой. И рука, что не знает заботы,
Правит финальной игрой без ферзя, но с конями.
10.2002
* * *Осень в Хогвартсе
Поттеру
Желтеет круг дубов осенних,
Но почва все еще тепла.
Бежит янтарный спирт по венам,
Питает тонкие тела.
Сквозь безысходность вековую
Сочится свет, как благодать.
Отдай мне плоть свою живую,
Как душу мне не смог отдать.
Холодный плеск ночного ветра
Не ухватить, как ни лови.
Верни мне меч из ножен фетра:
Он до сих пор в моей крови.
Бельтайн разит, Самайн прощает,
Вернув холмам свои костры,
Так путь домой бежит с горы,
Так Смерть покорно возвращает
Свои извечные Дары.
2023
* * *
Шива-пураны
О что ты натворила, дорогая сестра?
Готово подношенье для святого костра,
И свадебное сари, и алые цветы,
И брачный пир готов - но не готова ты!
Как может это пугало войти к нам в дом?
И сесть с тобою рядом за одним столом?
С нетрезвыми глазами, с нечесаной копной -
Коровница - и та не хочет быть его женой!
Он голый словно йог, его глаза черны,
Но йогам не пристало заводить жены.
И лоб его раскрашен, как будто напоказ -
Уверена ли ты, что там не третий глаз?!
Ты думаешь, он будет уважать семью?
Смотри, как он баюкает в руках змею!
Она ему милее, чем твой цветущий вид -
Он точно был укушен, и он точно ядовит!
Мне кажется, он болен, у него озноб,
Он оставляет красные следы от стоп,
Браслеты костяные гремят из шага в шаг,
Сестра, он пахнет кладбищем! Зачем ты так?
Сестра, какой он варны? - но ответа нет.
Я вижу его шею - это трупный цвет!
Как будто серым пеплом посыпали еду,
Я словно в крематории, а ты - в чаду!
И зелень и цветы - все стало вмиг седым.
И сотня лиц смотрела на меня сквозь дым.
И сотня рук кормила мировой костер,
Где заживо сгорали сто моих сестер.
И били барабаны, и плясала твердь,
И призраком бессильным отступала Смерть,
Все жертвоприношения слились в одном -
И первый день творенья был последним днем,
И огненное солнце расцвело внутри,
И не была конца началу той Зари,
И Вечность воплотилась как единый миг,
И звезды освещали недоступный пик,
Где снег сияет золотом, где дышит бог,
И оставляет красные следы от стоп,
Где в ясных небесах натянут лунный лук,
Где все слова и звуки есть единый Звук,
Где все мольбы и вздохи есть единый Ритм,
Где мир исполнен света и неизмерим,
Где все, что было лишним, отцвело вчера,
Где брачный пир устроен для тебя, сестра!
______________________________________________________________________
::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
РАННИЕ СТИХИ БЕЗ СИСТЕМЫ
- Стою на перроне
- Флореаль
- Винное кредо
- Егерь
- Новый русский флаг!
- Следственный рок-н-ролл
Песня Ремуса Люпина
Стою на перроне, вокруг ни рожна.
Уехала Мери домой без меня.
На черт тебе нужен твой дом без меня?
Ответь, ответь, милашка моя!
На девок всегда мне хватало ума,
Любая ко мне прибегала сама.
Зачем меня, Мери, ты сводишь с ума?
Ответь, ответь, милашка моя!
На кладбище сельском стоит тишина.
Пустая бутылка допита до дна.
Ну как тебе, Мери, твой дом без меня?
Ответь, ответь, милаша моя!
(см. "Дни Гнева": читать тут)
* * *
Французская революция 1789 (Флореаль)
Июль - решительный и злой -
Проводит траурной чертой
По страсти мыслить на французском...
Как Уленшпигель - не водой -
Мы крещены с тобой бургундским.
И каждый добровольно пал
На копья собственной химеры,
Когда осенний трибунал
Столкнул нас лбами в вандемьере.
Но ветер с выдохом: "Флорель"
Уже прошел по нашим лицам,
И двери сорваны с петель
В психиатрических больницах,
Где трактовали, как нигде,
Освобожденье по Марату:
Мы все обрящем либерте,
Разбив собой окно палаты.
...Размыты контуры в песке.
Эгалите перед законом.
Ты видишь небо через кроны?
Трехцветный шарф на кадыке
Верней веревок Монфокона.
1989 г
* * *Винное кредо
Любовь и бедность навсегда,
Сказал Франциск Ассизский.
Любовь и бедность навсегда -
А вместе с ними виски.
Творец и разум навсегда,
Сказал Фома Аквинский.
Творец и разум навсегда -
А вместе с ними виски.
Канон и вера навсегда, -
Сказал нам Папа Римский.
Канон и вера навсегда,
А вместе с ними виски.
Блажен, кто отдал жизнь борьбе, -
Сказал поэт английский.
Блажен, кто отдал жизнь борьбе
Но лучше б, выпил виски.
3.10.2000
* * *ЕГЕРЬ
Это трубит рог.
Ястреб взлетел на раструб
Замшевой рукавицы.
Небо вспороли птицы -
Чувствуют смерти спицы...
Место, где лучше спится,
Метит могильный заступ.
Помнит могильный выступ
Дерн на моих ресницах.
- Ты меня помнишь, пастор?
Мне бы облокотиться
На сохранивших память!
...Помнит сырая паперть
Траурную колесницу,
Землю на наших лицах
Помнят чужие пальцы.
Как капитан "Голландца"
Вечно гоним дорогой -
С первым призывом рога
Я становлюсь скитальцем,
Бьется в мозгу синицей
Ужас НЕ ВОПЛОТИТЬСЯ...
В пении рога длится
Плач агаронской хоты.
Егерь мертвой охоты -
Я
Превращен
В Рок.
1994
* * *
СТИХИ О НОВОМ РОССИЙСКОМ ФЛАГЕ
Спеши, спеши к его кровати,
Сестра в спасительном халате,
Зажав под мышкой силомер.
Допьет свой кубок в Монсальвате
Госпитальер.
Он худ и наг, он сжал кулак -
Его извел российский флаг.
Избавь же рыцаря от шпор:
Закрой окно покровом штор,
А то в него прекрасно видно,
Как над Кремлем, во весь простор,
Патологически-бесстыдно
Горит масонский триколор.
* * *
Следственный рок-н-ролл
Если дыба заржавела, если в кадке нет воды,
А кругом такое дело - справить некогда нужды,
Секретарь лежит на лавке, у него шестой допрос,
И что ни пояс - то удавка, что ни слово - то донос,
Я бреду к помойной куче у орешника
И шепчу: Господь, помилуй душу грешника!
А вот и грешник показался с выраженьем на лице,
Пять сержантов Трибунала держат увальня в кольце,
А он ворочает глазами, он поносит мой наряд,
Он сидел в тюремной яме целых восемь раз подряд,
Он так извел меня ужимками насмешника!
Что за жизнь! Господь, помилуй душу грешника!
Только с делом развязался, только к четкам я приник,
Снова рядом оказался богомерзкий еретик,
Он зовет себя мессией, он, похоже, скрытый псих,
Он обвиняет в содомии всех приятелей моих!
Он увидел в Папе адова приспешника.
Что сказать? Господь, помилуй душу грешника!
...А он слюной в меня плевался, он испачкал мой подол,
Он в крови своей топтался, он забрызгал протокол,
Когда кругом такие люди - как не встанет рядом ад?
Так что пусть меня осудит тот, кто не был виноват!
А пока, в костер подбросивши валежника,
Я кричу: Господь, помилуй душу грешника!
Вот сгорю я на работе, получивши нервный стресс,
Выйдет душенька из плоти и домчится до небес.
А в дверях апостол Павел ей подскажет пару слов,
Хвать за шиворот душонку - и ворота на засов!
И, вертясь в руках апостола небрежного,
Я скажу: Господь, помилуй душу грешника!
09.2000